пятница, 26 мая 2017 г.

27 мая Всероссийский день библиотек.

Праздник к нам приходит! 
Праздник к нам приходит!


Библиотекарей, читателей, всех любящих книгу с наступающим Всероссийским днем библиотек!

Читателям – радости открытий – «книга всегда найдет того, кому она нужна»! (1)

Библиотекарям – профессиональной интуиции и успешных решений, увлеченности и благодарных и интересных читателей. Ведь «самое замечательное занятие — воспринимать интересных людей. О них можно размышлять бесконечно». (2)

Всем, кто неравнодушен к книге и чтению – обретения новых знакомств, совместных встреч и проектов, очарования и наслаждения от чтения книг, появления возможности для реализации своей мечты.

Мечтайте! И будьте счастливы!


P.S.
1. Д. С. Лихачев «Письма о добром»
2  И.Г. Могренштерн

Действия:

вторник, 23 мая 2017 г.

Разговор по поводу книги, или Эпическая проза Петра Алешковского.

Быть или не быть - таков вопрос;
Что благородней духом – покоряться
Пращам и стрелам яростной судьбы
Иль, ополчась на море смут, сразить их
Противоборством?..

В.Шекспир. «Гамлет». Пер: М. Лозинского

19 мая каменские любители интеллектуальной литературы приняли участие в Проекте «Библиотека и издательства – пути взаимодействия». В рамках этого проекта издательство ЭКСМО предоставило  для прочтения членам клуба книгу  лауреата премии «Русский Букер» и финалиста «Большой книги» Петра Алешковского «Крепость».



Клуб (руководитель: филолог Ирина Васильевна Усова) в библиотеке им. А.С. Пушкина собирается уже более семи лет. Собирается, чтобы члены клуба могли обсудить новинки художественной литературы, обменяться мнением о прочитанном, пообщаться друг с другом.

Руководитель клуба: Ирина Усова.


Обсуждение в Клубе.

В этот раз обсуждали роман, который вызвал споры в рядах критиков и обозревателей. Его называют пародией на «Лавр» Водолазкина, видимо за попытку создать положительного героя. Обвиняют в «пелевинщине» и мейнстриме. Да, в какой - то степени это мейнстрим. Историк по образованию, Петр Алешковский берется за исторический сюжет. Думаю, это наиболее сильная сторона романа.

И все же, несмотря на критику, «Крепость» уверенно продолжает получать положительные отзывы читателей. Да впрочем, и критиков.

Майя Кучерская:
«Другого автора, который умел бы описывать уснувший военный лагерь в степи, забитую сугробами дорогу, глотающего воду коня с такой живой свежестью, у нас, кажется, нет. Алешковский с лёгкостью пишет и массовые сцены, передаёт ощущение пространства, над которым то и дело поднимается эпический ветер, соединяющий эпохи, поселяющий кривые яблоньки современного Деревска в сны воина Золотой Орды. «Крепость» – это не психологическая, а эпическая проза, не бытовая драма, а трагедия. Эпиграф к роману из «Гамлета» оборачивается ключом к замыслу. Чудаковатый лузер Мальцов дорастает в финале до масштаба трагического героя, а Пётр Маркович Алешковский – до сочинителя исторического эпоса и высокой трагедии.
…Это роман трагический – о вытеснении человека с совестью за пределы общества, прямым следствием чего становится уничтожение культуры, а значит – и жизни».

В одном Алешковскому нельзя отказать: главное – верность героя (да и автора) своей профессии. У Петра Алешковского многое связано с отцом, и свой роман «Крепость» он посвятил его памяти. Марк Хаимович был известным историком, исследователем летописей, но начинал как археолог:

История, она, дама капризная – кем только не переписывалась… и самое важное, что наша общая история всегда начинается с персональной, личной. И тут даже пафос уместен.




В одном из интервью Алешковский, отвечая на вопросы о романе «Крепость», сказал следующее:
«Я люблю пафос, я считаю, что он должен быть, и все нападки на пафос - это просто бессилие тех, кто на него нападает, никуда не деться. Если мы говорим о чем-то глубинном, важном, значимом, так и нужно говорить, что это глубинное, важное, значимое. Можете называть это Богом, можете называть это совестью, можете назвать это воспитанием, кому как нравится».

Если вы хотите почитать для удовольствия, то это не тот роман. А если узнать что – то важное, то смело берите в руки.

Фото: Н.Зырянова.

Действия:

понедельник, 13 марта 2017 г.

Духовно – культурный ренессанс, или Лекарство от бездуховности…

«И серебряный месяц ярко
над серебряным веком стыл...»
А.Ахматова.

Серебряный век — это не хронологический период. Во всяком случае, не только период. И это не сумма литературных течений. Скорее - образ мышления.

Это время удивительно. Оно изумляет: иной раз – оглушительно, иной раз – тихо и до дрожи; иногда – до улыбки. Серебряный век называют лекарством от бездуховности. И думаю, по праву.

В библиотеке А.С.Пушкина открылась книжная выставка, посвященная эпохе Серебряного века «Этот мир очарований, этот мир из серебра». Здесь можно найти книги по изобразительному искусству, архитектуре, декоративно-прикладному творчеству, истории театра, моде… Некоторые из них – уникальны.


Например, книга Пожарской М.Н. «Русские сезоны в Париже / The Russian Seasons in Paris1908–1929». Букинистическое издание 1988 года, тираж – 25 000 экз. В альбоме собраны эскизы декораций и костюмов к спектаклям за период с 1908 по 1929 годы.

Иногда история течет не спеша, размеренно. А бывает, в несколько десятилетий происходит столько всего судьбоносного, сколько в спокойные времена хватило бы на века. Судите сами. Первые десятилетия 20 века: «Русские сезоны», гениальный, неподражаемый Шаляпин, балетная труппа Дягилева! А Станиславский, Мейерхольд… их поиски и открытие новых форм в театральном искусстве составили целую эпоху! Время, когда работали Коровин, Головин, Бенуа, Добужинский, Рерих, Сапунов, Бакст, Н. Гончарова…

А мода?... Весь мир в 1920-е гг. переживал бум русского стиля. Именно массовая русская эмиграция принесла на Запад свои традиции, элементы костюма и мастерство их изготовления. Русские художники и артисты, оказавшиеся в эмиграции княгини и баронессы оказывали огромное воздействие на развитие мировой моды.

Какой она была? Что носили блистательные красавицы Серебряного века?

Известные строчки Ахматовой (помните?): «Я надела узкую юбку, / Чтоб казаться еще стройней» имеют биографическое основание. Вера Неведомская, соседка Гумилевых по поместью, вспоминала: «Ходит то в темном ситцевом платье вроде сарафана, то в экстравагантных парижских туалетах (тогда носили узкие юбки с разрезом)». Эти «хромающие» юбки от Поля Пуаре, передвигаться в которых можно было только маленькими шажками, находились в начале 1910-х годов на пике моды:
А.Ахматова. Рис. А.Зельмановой. 1913.
А.Ахматова. Рис.: А.Зельмановой. 1913.
В иллюстрированном журнале для дам «Модный свет» в №1 за 1912 можно было прочитать:

 «Блестящий успех выпал на долю узкой юбки, завоевавшей, несмотря на протест пуритан, общие симпатии. И мы должны сознаться, что мы лично тоже находим какую-то особую прелесть в этих узких модных юбках; конечно, мы исключаем безобразные утрировки, при которых юбка мерила всего 1,5 аршина в подоле, и несчастные модницы не могли без посторонней помощи сесть в экипаж».


А шляпки? Я и сейчас не прочь такую надеть…На смену экстравагантным конструкциям пришли простые фетровые шляпы: ток — круглая шляпка без полей, и клош — шляпка-колокольчик с небольшими, опущенными вниз полями. Та же Ахматова была большой поклонницей таких фасонов и говорила о 1910-х годах: «Это было тогда, когда я заказывала себе шляпы», — назначая один из любимых аксессуаров символом эпохи.
А.Ахматова в шляпке клош.1924г.
О моде начала века повествует еще одна уникальная  книга выставки.  А. Васильев «Красота в изгнании: творчество русских эмигрантов первой волны: искусство и мода». Ее сложно отнести к книжной продукции, это, своего рода, арт-объект. Фотографии, использованные для иллюстрации — «бесценные», так утверждает сам автор.
Выставка.


А.Васильев. Красота в изгнании...
Этот альбом все время переиздается — он выдержал 12 переизданий, вдумайтесь только! — и это при том, что самое первое издание издательства категорически отказывались издавать как «бесперспективное». Александр Васильев: «Я помню, что когда я над ней работал, мне было трудно найти издателя, который бы согласился ее опубликовать, потому что никто не верил в ее успех».

Отдельные главы книги посвящены истории русских домов моды, созданных выходцами из самых родовитых семейств России – Ириной и Феликсом Юсуповыми, Великой княгиней Марией Павловной Романовой, княгинями Трубецкой и Оболенской и другими.
Юсуповы в эмиграции.
При работе над книгой Александр Васильев встречался с теми, кто когда-то делал эти потрясающе красивые вещи и умел их носить, настоящими княгинями, графинями, баронессами, дворянками из лучших родов России. Оказавшись в эмиграции, они не посчитали унизительной работу, еще недавно немыслимую для их положения в обществе, а подняли ее до себя. Свой вкус, аристократизм, художественную одаренность они отдали служению моде, многие стали первыми топ-моделями домов Ланвен, Шанель, Пуаре и многих других.

Отдельная глава посвящена женщине, ставшей легендой Нью-Йорка, – Валентине Саниной. Подруга и соперница Греты Гарбо за океаном, Санина долгие годы была одним из самых преуспевающих и знаменитых модельеров Америки.
Фото: Интернет
Посмотрите на фотографии! Одухотворенная красота лиц русских красавиц поражает и сегодня.
Натали Палей.
Валентина Кашуба. Париж, 1916г.

Ольга Бакланова. 1028г.


Серебряный век… Опьянение, новизна, вызов, творчество и подъем…Николай Бердяев называл этот период «эпохой пробуждения», «расцветом поэзии и обострением эстетической чувственности» 

P.S. С чем \ кем у вас ассоциируется «Серебряный век»?

Я бы процитировала  Игоря Северянина:
Мороженое из сирени! Мороженое из сирени! 
Полпорции десять копеек, четыре копейки буше. 
Сударышни, судари, надо ль? не дорого можно без прений... 
Поешь деликатного, площадь: придется товар по душе!




Действия:

пятница, 2 декабря 2016 г.

Как можно рассказать о любви?.

Есть люди шансы…

Они приходят в твою жизнь неожиданно, без предупреждения. Или с предупреждением, о котором ты вот ничего не помнишь, а значит, его как бы и не было. Они как маяк. Как ориентир. Как стимул.

Даже не знаю, как это произошло. Но как же хорошо, что это случилось.

Знакомьтесь.

Игорь Краснов - российский писатель, журналист, драматург, издатель и редактор. «Уральский Шукшин». Лауреат Международного литературного фестиваля «Литературная Вена» (2009). Номинант литературной премии «Писатель года» (2012). Автор книги «Такая вот жизнь» (2016). В 2008 году награждён медалью им. Ф. М. Достоевского.

Игорь о своем призвании:
…литература — не сочинительство. Это совсем другое. Тут мы ближе к Истории — к тем, кто пишет Летопись жизни. Сочинять можно стихи, сказки. Но не прозу о жизни.

О жизни:
В жизни чту правду, справедливость, взаимопонимание, дружбу и любовь. В литературе — отражение жизни, характеры, злободневность...

Все и еще немного здесь)

Читайте. 

Это особое удовольствие – ныряй! С погружением внутрь текста: 

Наступили холода. Пожелтевшая листва спадала с деревьев, обнажая их уродливую наготу, и хрупким, хрустевшим покрывалом ложилась на сырую, грязную землю. Откуда-то неожиданно налетел пронзительный ветер, подхватил листву и закружил её в ритме необыкновенного и зачаровывающего танца,

Совсем недавно вышла новая книга Игоря «Такая вот жизнь!» 


В его текстах есть все, чем так богата душа, и чем он так щедро делится с нами.
Дух сопереживания, сила и красота характера, стойкость духа, любовь и дружба… вера и надежда, справедливость и… да, справедливость!

Автор пяти сборников и более 500 газетно-журнальных публикаций. Соавтор четырёх вышедших в свет книг.

Кстати, это еще не все! К Новому году планируется выпуск двух книг – сборник стихов «Метаморфозы души» и сборник рассказов «Дом ненужных людей» Ждем! )))

Читаю и вижу, насколько ему интересны люди.  Цитировать ли?... Придется все рассказы постить. 

В его произведениях, говорят критики, «превалирует социальная тематика». Его называют «Уральским Шукшиным». Да, он говорит о наболевшем. Да, его рассказы порой нелегки для чтения. Но. Подкладка – то белая!

После таких встреч хочется двигаться, творить, созидать, развиваться и развивать, обновлять и совершенствовать… себя, конечно! И здорово, если так, если повезет)) Это и легко, и трудно.
И тут главное – поймать состояние. Как поймать волну.

Фото.

Вид из окна
Рабочее мест
Общайтесь.

Как можно рассказать о любви? К людям? К жизни? К миру?
Через книги, например. Или через общение. А еще - через творчество)
Ведь, «важно, не сколько дней в жизни, а сколько Жизни в каждом дне…», говорит Игорь.


Творите. 

Ведь, «всякое творчество есть по сути своей молитва. Всякое творчество направлено в ухо Всевышнего» (1)

А начиналось все просто, с публикации «Жить стоит!» в «Каменском рабочем» в 1988 году. Тогда я узнала, что есть (не где – нибудь, а прямо в нашем городе, да…) Игорь Краснов –  писатель, журналист, драматург, издатель, редактор… etc.

Расхожая фраза: «Судьба не дура, зря людей сводить не станет...». И это ли не счастье?..

P.S.
(1) И. Бродский.
Что прочитать: Интервью 
Об авторе

Фото: Н. Зырянова.



Действия:

пятница, 14 октября 2016 г.

Ах, какой превосходной комедией был бы этот мир, не будь у нас в ней своей роли!



Качество пьесы – это качество ее идей. Бернард Шоу. 

Любовь - единственное, что позволяет жить, дает смысл и надежду. Если ты наказываешь за грехи, то почему не награждаешь за любовь? 
Алексей Иванов. «Маша, Мария».

7 октября в библиотеке им. А.С.Пушкина состоялся моноспектакль Народного артиста России Александра Иванова. Для читателей/зрителей, пришедших в этот день в Пушкинку, Александр Иванов декламировал пьесу «Маша, Мария». Пьеса начинающего драматурга Алексея Иванова (сын А.Иванова) написана в честь юбилея артиста.
Автор пьесы "Маша, Мария" Алексей Иванов
Отец и сын.  Александр Иванов. Алексей Иванов.
Александр Иванов. Чтение пьесы.
Впечатлений от читки пьесы – масса! И главное – открытие нового имени в драматургии! Верно говорил Андре Моруа: «Можно стать романистом или историком, но драматургами рождаются».

Это был своего рода, мини - театр на площадке Пушкинки. Автор, актер и зритель. Творящая мысль на «сцене» и вовлеченный в процесс со-творчества зритель.

«Зал» в предвкушении.


Итак. Пьеса.

Городской парк. Цветущая яблоневая аллея. Знакомство мужчины и женщины (действующие лица – Мария и Паша), причем инициативу в этом знакомстве проявляет женщина. Мария ищет нового спутника жизни. Паша готовится принять иноческий постриг. С первых реплик трудно понять, кто эта активная незнакомка: ночная бабочка, или утонченная искательница приключений. Сама о себе: учительница.

Начало. Потом они еще встретятся. Не здесь. В другом мире. И при других обстоятельствах. Чтобы завершить начатый разговор. Или продолжить.

Сцена 2. Действие переносится…

Слева дверь в ад, справа дверь в Рай. Посередине в глубине стоят строительные леса, местами завешенные старой холстяной портьерой. 

Главные герои – Мария (аналогия с Марией Магдалиной?) и Архангел. За сюжетом (спор с Архангелом – достойна ли Мария допуска в Рай? … и если нет, то кто?) кроется большее.

Архангел. Опять за старое? Ты согрешила. Я это видел. Я послал тебя в ад. Ты раскаялась. Тем проще тебе там будет. И последнее, что меня сейчас интересует, согласна ты со мной или нет.
Мария. Я-то пойду. Только нехорошо получается. Сами создали порядок, при котором я всегда виновата. За все меня можно осудить. А зачем Вам мое признание, доказательства какие-то, если Вы для себя уже все решили: сами придумали грех, заранее зная, что его невозможно не нарушить, а потом за него караете. Какой в этом смысл? Эта игра Вам самим не надоела?
Архангел. Чего ты меня об этом спрашиваешь? Я не Бог. Есть правила и не моя вина, что их никто не исполняет.

Гениально.

Вечные вопросы, на которые человек ищет ответы в течение всей жизни. Что есть для тебя жизнь? В чем смысл? Кто ты в этом мире? И что привносишь в него?

Пьеса о хрупкости жизни и ее ценности. Ну и о сложности жизни женщины в этом мире (красной нитью в тексте). В заголовке пьесы – комедия. Комедия ли?... Пожалуй, да.

Это смех и слезы. Или. Это смех сквозь слезы. Это слишком обнажено, слишком…. Чтобы быть просто текстом. Это надо на сцену. В зал. К зрителям.




Да, о зрителях. Потрясающая реакция! Не всех, нет, но некоторых. Кто-то переживает молча. Кто-то не переживает, но молча. А кто-то просто громко молчит. А уж, когда речь заходит о собственной точке зрения… то тут можно поспорить и с автором и с самим текстом.




(Кстати. К.Станиславский считал зрителя «третьим творцом спектакля», а Мейерхольд искал всяческие способы вовлечения публики в сценическое действо).

Параллель с пьесой. Спор Марии и Архангела.

Архангел. Сгинешь и не поймешь, за что. Скажи, в чем согрешила, тогда и пойдешь, как полагается.
Мария. С этого места поподробнее.
Архангел. Так умерла ты.
Мария. Вы меня с кем-то перепутали. У меня все хорошо.
Архангел. Да, преставилась. Я думал, ты в курсе.
Мария. Нет. Видать, проглядела. Я что, так плохо выгляжу?

Спор Зрителя с Автором.

Зритель. Мария покончила с собой и …
Автор. Нет, в пьесе она выпала с балкона…
Зритель. Ну, это как посмотреть!

Психолог бы прокомментировал, что неприемлемые переживания вытесняются в сферу подсознательного. Как - то так)))

Ценно то особое состояние, которое поймаешь, только если проживаешь все действо с актером в унисон. И тогда самому становится заметна причастность к таинству жизни. А это, собственно, и есть жизнь.

Ключевая фраза пьесы: Любовь - единственное, что позволяет жить, дает смысл и надежду. 

Архангел. … я целую вечность пытаюсь понять, как люди могут быть такими неблагодарными? Их создали из небытия, дали жизнь во всей ее полноте, сказали, как жить, чтобы им было хорошо, подарили свободу, которой у ангелов нет. И как Вы этим распорядились? Отвергли, опошлили, растоптали все сами. И после этого еще имеете наглость вопрошать - а что же это всё как-то не так?
Мария. А как же любовь?
Архангел. При чем тут любовь?
Мария. Любовь - единственное, что позволяет жить, дает смысл и надежду. Если ты наказываешь за грехи, то почему не награждаешь за любовь?

И как итог – награждает. Бог ли, сам ли Человек…

Пьеса о любви. Для любви. И ради любви. К отдельным «человекам» и ко всему человечеству в целом.

Жизнь, вообще, интересная штука) Полностью согласна с мыслью известного философа и драматурга: Ах, какой превосходной комедией был бы этот мир, не будь у нас в ней своей роли!

Благодарность Александру Иванову и Алексею Иванову за дар открытия и узнавания. За возможность остановиться в круговороте мелькающих дней и вспомнить, кто ты есть.


Александр Иванов.
Александр Иванов. Народный артист РФ. Почетный гражданин Каменска - Уральского. Лауреат городской премии «Браво» в номинации «За высокие достижения в области театрального искусства» (1998). Представлен в энциклопедии «Лучшие люди России» (2009). Лауреат в Номинации «Лучший дуэт в драматическом театре» (Областной театральный фестиваль «Браво!-2006») и многое другое. За эти годы им сыграно более 200 ролей.
Читатель библиотеки им. А.С.Пушкина с 40 -летним стажем, участник множества библиотечных проектов. Лауреат городской библиотечной премии «Homo Legens» (2014).


Алексей Иванов.
Алексей Иванов. Участник различных конкурсов и фестивалей («Евразия», «ФилатовФест»). Его пьеса «Не театр» опубликована в столичном журнале «Современная драматургия» (2016, №1)

PS. Эх, жаль фотографий Марии нет. Ну и Архангела фотографии отсутствуют, ага…)

PPS. Cовет.
Архангел. Читай книги. Там все написано.

PPPS. И все, и все, и все... Теперь, точно конец!))) (с)

Фото: Н.Зырянова.

Действия:

пятница, 30 сентября 2016 г.

«А сегодня над нами колдует Феодосия...»


…в Феодосии – ослепительно-сверкающие дни. Сегодня был дикий ветер, сегодня я видала женщину, родившуюся в 1808 году, сегодня лунная ночь, а завтра будет готово мое новое платье!
23-го декабря 1913 г., понедельник. Из письма Марины Цветаевой
Михаилу Фельдштейну в Москву Феодосия.

… сентябрь. Вроде бы осень. Шуршат под ногами листья платана – рыжие, ржавые, хрупкие, с ароматом осени – напоминая о недолговечности и обманчивости этого мира.
Золотая пыльца осенней листвы в воздухе. Сажусь в траву. Солнце в глаза, беззаботность, затишье мира – обещание счастья.

А в самом городе пахнет осенью. Здесь в Феодосии она уютная, мурчащая, многообещающая.

Не спеша, вдоль по Платановой аллее. Шуршание, как музыка сфер. Останавливаешься снова и снова, чтобы смотреть, как падают листья. Своего рода дзен… Феодосия же предлагает не только посмотреть. Она предлагает увидеть.

Известный феодосиец, профессор Саркизов-Серазини, писал о Феодосии начала XX века: «Улицы города, тротуары и дома Итальянской мало чем отличались от таковых где-нибудь в Болонье». 
Ул.Итальянская. (конец 19 в.) Фото: Интернет.
Это именно здесь так любили гулять сестры Цветаевы. До разрушающих мир событий еще далеко, жизнь кажется спокойной и безмятежной  – голубая набережная вдоль моря, приезжие всех мастей и национальностей в разноцветных колоритных одеждах, слышится незнакомая музыка и речь. Издалека доносится запах кофе и восточных пряностей.

Эти булыжные мостовые помнят шаги Марины. Может быть, здесь она покупала игрушки для годовалой Али? Или сидела за столиком в кафе, читая свои новые стихи. Или любовалась рассветом и провожала солнце в закаты.

Сохранившаяся булыжная мостовая конца 19 - начала 20 века.
А вот это здание бывшей Феодосийской мужской гимназии (построено в 1907 году).

Финансово - экономическая академия. В начале 20 века - мужская гимназия
Фото: Интернет..
Фото: Интернет
Ее заканчивал Сергей  Эфрон, будучи уже семейным человеком. Здесь он сдал почти двадцать экзаменов, получил аттестат, с которым и поступил в 1914 году в Московский университет.

Бывшая Итальянская сегодня носит название Горького. Недалеко от нее  – музей Марины и Анастасии Цветаевых. Небольшой, камерный, очень теплый и заботливый. Главное –  он воспроизводит атмосферу Феодосии 1913-1914 годов.

Музей сестер Цветаевых. Открыт в 2009 году.
В эти годы здесь снимала жилье Анастасия Цветаева с сыном. В то же время Марина Цветаева с семьей (мужем С. Эфроном и дочкой Алей) поселились на даче художника-фотографа Э. М. Редлиха на бывшей Анненской улице (ныне ул. Шмидта, 14).

«Я снимала… домик на Бульварной улице. Дом был с приподнятым фундаментом, так что второй этаж был довольно высоким. Здесь было три комнаты: столовая, моя комната и детская. Квартира была угловая… Марина жила в минутах десяти от меня, вверх по отлогой горе… Садик вокруг низкого длинного домика был густой, уютный, веселый, с холма был вид на море… Комнатки, где жили Марина с Сережей, Алей и няней, были низкие, старенькие; старинная простенькая мебель радовала глаз пуфами, диванчиком, ламповым абажуром, картиной в поблекшей раме. Створки окон, распахнутые в низкие кусты, впускали запах дрока — он звал в Коктебель…». И, заклинательно: «…я их помню, и я говорю: Марина была счастлива с её удивительным мужем, с её изумительной маленькой дочкой — в те предвоенные годы. Марина была счастлива».
(Анастасия Цветаева)

С Крымом связано, наверное, самое счастливое время в жизни Марины Цветаевой. «Это лето было лучшим из всех моих взрослых лет...», писала она Волошину. И благодарность ему: «Максу я обязана первым самосознанием себя как поэта…» и «целым рядом блаженных лет (от лето) в его прекрасном суровом Коктебеле» .
Анастасия: «Марина везде искала свой Крым». То особое состояние, бывшее уже однажды, состояние счастья, любви и свободы.

 Крым много значил в ее жизни. В Коктебеле, в доме Волошина, благодаря «его призванию сводить людей, творить встречи и судьбы» она познакомилась с Сергеем Эфроном. Сергей принес Марине редкую бусину, найденную на берегу Черного моря. О!..У этой истории много легенд…)))

Знакомство сестер с Феодосией состоялось в июне 1911 года, когда они отдыхали в доме Максимилиана Волошина в Коктебеле. Одной было 18 лет, другой – 16 лет.

Воспитанные в атмосфере строгости и послушания, здесь они почувствовали ветер вольности, свободы, творчества… ветер перемен. В доме же Макса атмосфера всегда была творческой. «Мой дом раскрыт навстречу всех дорог...» Он ввёл их в дома своих знакомых: они бывали у Н. Айвазовской, М. П. Латри, П. Н. Лампси, К. Ф. Богаевского, Н. И. Хрустачева, А. М. Петровой и многих других феодосийцев. Сёстры выступали на вечерах и концертах поэзии и музыки. Ах, это был успех!

 …отклики на выступление в местной газете: «Снова выступали очаровательные сестры Цветаевы, еще раз обвеяли нас солнечной лаской, еще раз согрели одинокие, одичавшие души». Их знали, уже узнавали на улицах города: «Вон идут сестры Цветаевы…»

Старинный приморский портовый город очаровывал. Ежедневное счастье, ощущение непрекращающегося праздника позволяло открыть свою душу для мира. Этакая волшебная сказка наяву.
Анастасия Цветаева: «Это сказка из Гауфа, кусочек Константинополя… И мы поняли – Марина и я, – что Феодосия – волшебный город и что мы полюбили его навсегда».

Здесь написано одно из самых лирических стихотворений «Над Феодосией угас».

Над Феодосией угас
Навеки этот день весенний,
И всюду удлиняет тени
Прелестный предвечерний час.

Захлебываясь от тоски,
Иду одна, без всякой мысли,
И опустились и повисли
Две тоненьких моих руки.

Иду вдоль генуэзских стен,
Встречая ветра поцелуи,
И платья шелковые струи
Колеблются вокруг колен.

И скромен ободок кольца,
И трогательно мал и жалок
Букет из нескольких фиалок
Почти у самого лица.

Иду вдоль крепостных валов,
В тоске вечерней и весенней.
И вечер удлиняет тени,
И безнадежность ищет слов.
14 февраля 1914

Разрушенная средневековой Генуэзская крепость продолжала хранить следы былого могущества.



Ах, да. Так вот музей. Чтобы живо представить себе город того времени, на входе встречает картина (копия картины) известного феодосийского художника Константина Фёдоровича Богаевского «Кафа» (1927). Своего рода авторский вымысел – «город – сказка, город – мечта». Есть уголок Коктебеля, фотографии старой Феодосии, начала 20 века.

Слева - репродукция картины К.Ф.Богаевского "Кафа"
"Кафа" К.Ф.Богаевский, 1927.
Открытка. Феодосия.. Начала 20 века
В небольшой комнате воссоздан жилой интерьер феодосийского дома начала 20 века. Мебельным гарнитуром пользовалась Марина Цветаева и ее семья на даче Редлихов. По воспоминаниям домочадцев того времени, стоящее здесь кресло было любимым креслом Марины Цветаевой.




Музей сестер Цветаевых. Феодосия
 Стереоскоп - прибор для увеличения фотографий, ранее принадлежал фотохудожнику Э. М. Редлиху. Его часто использовала Анастасия Цветаева, увлекавшаяся фотографией.
Стереоскоп Анастасии Цветаевой.
Феодосийско-коктебельский период творчества Марины был необычайно плодотворным и завершился в 1914 году созданием книги «Юношеские стихи»

… и еще несколько фотографий.

Феодосия –  «Богом данная».


Стоит приехать в этот город, чтобы почувствовать, краем сознания ощутить  эту атмосферу ушедшей эпохи, почувствовать дух творчества, услышать шаги Марины, обрывок разговора Макса со своими гостями, музыку, смех, шепот…

Прав, ой, как был прав известный феодосиец, говоря, что «…в этом городе не только внешний облик всего городского пейзажа уносил мысли куда-нибудь в Апулию, но и типы жителей…». 

Жившие когда – то они все еще присутствуют, например, в том же Коктебеле, напоминая (по Максу), что для проживания здесь всего и требуется, что «радостное приятие жизни, любовь к людям и внесение своей доли интеллектуальной жизни».

Фото: Н.Зырянова.
Действия: