вторник, 28 октября 2014 г.

Литература вне политики: Осенняя книжная полка ~ 2014

Быть может, только потому вновь и вновь возникают войны,
что один никогда не может до конца почувствовать, как страдает другой…
Эрнест Хемингуэй 


Десятилетия, столетия, эпохи сменяют друг друга с неумолимой неизбежностью…Меняются политические режимы, возникают и растворяются в потоке времени кумиры и их «сверх-идеи»… А человек все так же остается заложником безумных игр мировой  политики, ее агрессивности, вседозволенности и нетерпимости… 

На осенней полке «Книжных сезонов» мы неслучайно остановили свой выбор на американской литературе… 

Американцы - нация, почти сплошь состоящая из иммигрантов разных стран и поколений. Отличительной чертой литературы нового света является ее многоликость, разнородность и уникальное единство, созданное непрерывным общением чрезвычайно несхожих между собой духовных традиций, культур и образов мира…Терпимость и толерантность к различным проявлениям этнических и человеческих особенностей…Самобытность, непредсказуемость, стилевое и жанровое многообразие…Но главной отличительной особенностью литературы США является ее публицистичность, демократизм и социальный протест против подавляющих  личное пространство человека политических режимов…Вместе с этим, тонкий психологизм в изображении  внутреннего мира человека и отстаивание права на существование этой неприкосновенной индивидуальности…

На виртуальной книжной полке вы увидите 
совершенно различных представителей литературы Нового света. 
Желаем приятного просмотра!


Действия:

понедельник, 27 октября 2014 г.

Конец осенним дням, или «В Японию без визы»

«Осень уже пришла».-
Шепнул мне на ухо ветер,
Подкравшись к подушке моей.
Басе
.
Осень, пожалуй, самое яркое и красивое время года.




26 октября в библиотеке им. А.С.Пушкина состоялось открытие творческого сезона в клубе «В Японию без визы» «Осень в Японии» - так назывался первое заседание клуба, подготовленное руководителем Городского японского центра ЦУРУ Пономаревой Татьяной Владимировной.


Зал не вмещал всех желающих.
 
 
Электронная презентация "Осень в Японии"


В исполнении Вавиловой Ирины Леонидовны для собравшихся прозвучали строки известных мастеров  хокку.

Эта подборка хокку об осени добавила ярких красок и цветов в палитру эмоций  нашего настроения!

* * *
Как свищет ветер осенний!
Тогда лишь поймете мои стихи,
Когда заночуете в поле.


* * *
И осенью хочется жить
Этой бабочке: пьет торопливо
С хризантемы росу.


* * *
Белее белых скал
На склонах каменной горы
Осенний этот вихрь!


Всем – и взрослым, и детям понравился мастер – класс в технике оригами по созданию осенних листьев.



 


Взрослые увлеклись так же, как и дети.




После того, как листья были «созданы», окончательную форму они приобрели совершенно иную.
 




 И еще несколько поэтических строк, после которых так хочется гулять в осеннем парке и не спеша шуршать разноцветными листьями.

* * *
С запада ветер летит,
Кружит, гонит к востоку
Ворох опавшей листвы.

Бусон.

* * *
О, если б осенний вихрь
Столько опавших листьев принес,
Чтобы согреть очаг!

Исса.


* * *
Осень вернулась вновь,
Но дитя не сидит на коленях моих...
Одинокий, гляжу на луну.

Оницура.


* * *
Осенняя луна
Сосну рисует тушью
На синих небесах...

Рансэцу.

Читайте книги, согревайте друг друга дружескими разговорами.
Ведь…

Осеннюю мглу
Разбила и гонит прочь
Беседа друзей.


Фото: Зырянова Н.
Действия:

пятница, 24 октября 2014 г.

Город читает Лермонтова. Хроника в фотографиях.

С 10 по 23 октября в библиотеке им. А.С. Пушкина проходил литературно – поэтический марафон «Город читает Лермонтова», посвященный 200-летию со дня рождения поэта.

В первом этапе проекта прошел  конкурс чтецов «Я поэт другой эпохи» среди учащихся средних школ города. Школьники читали стихи Лермонтова, сопровождая их электронной презентацией.

Второй этап состоялся 23 октября. Заключительное мероприятие «Город читает Лермонтова» подразумевало свободное чтение стихов Михаила Лермонтова всеми желающими.

Смотрите фотографии.



Победители конкурса "Я поэт другой эпохи" читают стихи.

 

 




 
 Все желающие смогли поучаствовать в чтение поэзии Лермонтова.

Действия:

четверг, 23 октября 2014 г.

И сладкая, и горькая любовь…

Совместный проект библиотеки им. А.С. Пушкина и Городского филармонического зала продолжается уже второй год.

18 октября открылся один из самых любимых филармонических абонементов «Ностальжи» литературно – музыкальной композицией «И сладкая, и горькая любовь..» Залом литературы по искусству Центральной городской библиотеки имени А.С. Пушкина в рамках совместного проекта была представлена книжно – иллюстративная выставка «И сладкая, и горькая любовь…».




 Перед концертом зрители смогли поближе познакомиться с творчеством великих музыкантов своего времени.






Эта история и спустя почти два века, волнует людей, неравнодушных к искусству. Три имени, неразрывно связанные между собой: Роберт Шуман, Клара Вик и Иоганес Брамс. Любовный треугольник, непростые и запутанные отношения. Их жизнь и творчество предстали перед зрителями в музыке, письмах, фотографиях.

Роберт Шуман

Клара Вик

… это пронзительная история, о которой хочется поговорить.
Впервые он увидел ее девятилетним ребенком, подающим большие надежды, ее ждала судьба величайшей пианистки своего времени. Он же был уже признанным музыкантом. Любовь Роберта Шумана и Клары Вик развивалась постепенно.

Когда ей исполнилось пятнадцать лет, он предложил ей руку и сердце. Но их встретило противостояние – отец Клары, Фридрих Вик – запретил ей выходить замуж. И чтобы заставить его дать согласие на брак, спустя три года влюбленные обратились в суд.

Из писем: Шуман – Кларе Вик, Клара Вик - Шуману
13 августа 1837 г.

Все ли вы еще верны и тверды? Как бы непоколебимо я в вас ни верил, но и самое твердое мужество поколеблется, когда ничего не слышишь о том, что человеку на свете всего дороже. А для меня дороже всего на свете - вы. Тысячу раз обдумывал я все, и все говорить мне: так должно случиться, если мы того хотим, и сообразно с этим действуем. Напишите мне простое «да», если согласны передать вашему отцу в день вашего рождения (13-го сентября) мое собственноручное письмо. Теперь он относится ко мне хорошо и не оттолкнет меня, особенно, если вы за ме¬ня еще попросите. Пишу в день Авроры. Ах, если бы нас разделяла всего одна заря! Главное, верьте твер¬до, что сбудется то, чего мы хотим и сообразно чему действуем. Об этом письме не говорите никому; иначе можно все испортить.
Итак, не забудьте «да». Я должен иметь эту уверенность, прежде чем смогу думать о дальнейшем.
Верю всею душой тому, что здесь написано, и скрепляю моим именем.
Роберт Шуман.
 
Лейпциг, 15 августа 1837 г.


Вы просите у меня лишь простого «да»? Такое крошечное словечко, и так важно? Но неужели сердце, полное невыразимой любви, как мое, не должно выговорить это словечко от всей души? Так я и поступаю, и душа моя шепчет вам вечное «да».
Страдания моего сердца, бесчисленные слезы, - могу ли я все это выразить, - О, нет! Быть может, судьба захочет, чтобы мы, наконец, встретились и поговорили друг с другом - ваше предпочтение кажется мне опасным, но любящее сердце не обращает внимания на опасности. Итак, повторяю «да»! Неужели Господу угодно мой восемнадцатый день рождения превратить в день печали? О, нет, это было бы чересчур жестоко! Я также давно чувствовала, «что это должно совершиться», ничто в мире не обманет меня, и я докажу отцу, что и юное (сердце) может быть стойким.
Ваша Клара.

Лейпциг, 1837 г.

С такими небесными словами не расстаются. Ведь и я уверен. Ни слова о прошедшем, взоры твердо и спокойно устремлены на цель нашей жизни. Верь мне, любимая Клара, и пусть это глубочайшее убеждение в моей силе подкрепит тебя во всех испытаниях. Последняя моя просьба перед тем, как мы расста¬немся, - как ты порою называла меня втихомолку,¬ подари мне теперь теснее единящее людей «ты». Ведь ты моя горячо любимая невеста, а потом, когда-нибудь... еще поцелуй. Прости.
Твой Роберт.

Брак состоялся в 1840 году, и тогда Шуман в буквальном смысле разразился песнями. 1840 год был назван «годом песен» - шедевры рождались один за другим. В течении одного года, Шуман написал более ста песен, в том числе знаменитый цикл «Dichterliebe». 1841 год стал «годом симфоний», а 1842 «годом камерной музыки».

Несмотря на внешнюю «безоблачность», казалось, что Шумана преследует злая сила. Годы счастья с Кларой были короткими. Его преследует страх безумия, он и в молодости совершал попытки самоубийства. К концу 1840 года приступы душевной болезни усилились. Периоды депрессии начали отражаться на его работе. И хотя он создал ряд шедевров, среди которых был концерт для фортепиано ля-минор, многие из произведений так и остались незаконченными.

В этот период жизни семьи появляется Брамс. Эта встреча просто не могла не состояться.
…20-летний Брамс в нерешительности стоял перед дверью дома на Билькерштрассе. Из открытых окон доносились звуки фортепьяно. Может быть, он пришёл не вовремя? Сжимая в руке рекомендательное письмо, он все же нажал кнопку звонка.
Шуман, едва впустив гостя, попросил исполнить что-нибудь своё. А после первых же тактов вскочил со словами: «Это должна слышать Клара!»

Иоганнес Брамс.

Так началось знакомство Брамса с 43-летним Шуманом и его женой, великолепной пианисткой с европейской известностью. На следующий день Шуман записал в рабочей тетради: «В гостях был Брамс – Гений». Что-то восхищённое написала в своём дневнике и Клара. Брамс был принят в доме Шумана как сын и прожил у них целый месяц. Однако, сын ли?...

Это было осенью 1853 года в Дюссельдорфе.
Брамс благоговел перед Шуманом, а к Кларе относился с восхищением. Она была на девять лет моложе мужа и на четырнадцать лет старше Брамса. Красивая утончённая женщина, мать шестерых детей... . Никто из этих троих не мог и предположить, чем обернётся знакомство Брамса с гостеприимной семьёй и какой трагический финал ждёт самого Роберта Шумана.

В начале 1854 года Шуман описывал в своем дневнике мучительный слуховой симптом: непрекращающееся звучание единственной ноты, которое порой издавалось целым оркестром. Иногда эта музыка была «особенно удивительна и исполнялась самыми лучшими из всех инструментов, когда-либо звучавших на земле», как, например, в ту ночь, когда он встал с постели, чтобы записать тему, принесенную ему ангелами от Шуберта и Мендельсона.
Иногда это была просто какофония голосов гиен и демонов, вводящая его в такое отчаяние, что в те жуткие ночи он умолял Клару оставить его, боясь причинить ей вред.

Клара отмечала в своем дневнике: «Стоило мне прикоснуться к нему, как он говорил: «Ах! Клара! Я недостоин твоей любви». И это говорил он, на кого я всегда взирала с благоговением». Но настал самый трагический день в ее жизни: в тот дождливый вечер Шуман, не в силах терпеть муки, выбежал из дома и бросился в Рейн. Его спасли рыбаки. Но теперь постоянно преследовавший его страх обернулся ужасной реальностью. Он попросил отвезти его в психиатрическую больницу, и его поместили в частную лечебницу для душевнобольных в Энденихе.

Еще живя в доме Шумана, молодой Брамс почти не замечал болезненного состояния гостеприимного хозяина. Его мысли заняты Кларой. Постепенно восхищённое обожание переходит в настоящую любовь. Брамс попадает в сложную ситуацию. Он не в силах побороть влечение к Кларе. Чтобы как-то разрешить эту ситуацию, он возвращается в Ганновер и с пущей силой принимается за музыку.

Когда же Брамс узнает о случившемся, то сразу же приезжает в Дюссельдорф, чтобы помочь любимой женщине пережить потрясение. В течение двух с половиной лет пребывания Роберта в психбольнице ей приходилось продолжать концертные турне, чтобы обеспечивать своих детей. Письма Брамса стали для нее «дорогой жизни»: в них он постоянно сообщал ей о том, как растут ее дети, и слал весточки о здоровье Шумана.

 «Я частенько сижу над листом писчей бумаги, - говорит Иоганнес Кларе, - и мне очень хочется написать вам что-то утешительное и очень хорошее, но мне это ещё никогда не удавалось, ибо с буквами я не умею обходиться, как с нотами». Совершенно забыв себя, Брамс старается сделать все, чтобы помочь почитаемой и дорогой ему женщине пережить страшное испытание. Он выводит её на свежий воздух, как это всегда делал муж, он сочиняет ей вариации на «его» любимую тему, он окружает ее и новорожденного сына Роберта почти отцовской заботой и нежностью, ну и, в конце концов, влюбляется.
Он писал Кларе почти каждый день, обращаясь к ней «моя дорогая и любимая Клара», и не пытался скрывать тот факт, что она стала для него смыслом жизни. «Я больше не могу существовать без тебя, - признавался он. - Пожалуйста, продолжай меня любить, и я буду любить тебя всегда и вечно».

Шуману так и не позволили увидеться с Кларой. Ей сказали, что на выздоровление нет никакой надежды. По другой версии, Клара, называя Шуберта «мой дорогой муж», сама не рвалась к этим тяжелым для них обоих встречам. А отношения Клары и Иоганнеса Брамса продолжают развиваться...

Из письма Брамса Кларе:
Мне всегда хочется говорить Вам только о любви, каждое слово, которое я Вам пишу и которое не говорит о любви, заставляет меня раскаиваться. Вы научили меня и продолжаете ежедневно учить, восхищаться и узнавать что такое любовь, привязанность и преданность. Мне всегда хочется писать вам, как можно более трогательно о том, как искренне вас люблю, я могу только просить Вас поверить мне на слово.

Незадолго до смерти Шумана Клара умолила врачей разрешить ей повидаться с ним. Приехав в лечебницу вместе с Брамсом, она потребовала единственную последнюю встречу, и ей было это разрешено.

В своем дневнике Клара пишет: «Он улыбнулся и с великим усилием обнял меня, поскольку уже не мог управлять своим телом. Я никогда не забуду этого. Никакие сокровища мира не могут сравниться с этим объятием». Позднее она писала: «Два с половиной года назад тебя оторвали от меня, даже не дав попрощаться, хотя твое сердце, должно быть, разрывалось, и теперь я, боясь дышать, молча припала к твоим ногам. Раз и навсегда я ощутила на себе взгляд, как всегда замутненный, но невыразимо нежный. Все, что касалось его, было для меня свято, даже воздух, которым он, мой благородный муж, вместе со мною дышал. Казалось, он говорил своей душой».

На следующий вечер (29 июля 1856 года) наступило его избавление от мук. В семейном дневнике этого времени мы читаем о «печальной меланхолии... слабости и сильных нервных приступах».

И тут в отношениях Клары и Иоганнеса наступает неожиданный поворот, явившийся для биографов Брамса главной загадкой его личной жизни. Когда Шуман находился в лечебнице, Брамс во время своих отъездов из Дюссельдорфа посылал Кларе письма, полные страстных любовных признаний. После смерти Шумана, по мнению многих, Клара ожидала от Брамса предложения. Ведь теперь она свободна и должен исчезнуть внутренний разлад, мучивший Брамса целых два года. Но произошло то, чего никто не ждал. Тон писем Брамса к Кларе незаметно становится всё более сдержанным. Мечтательная влюблённость всё чаще сменяется словами сердечно соболезнующего, спокойного друга. В октябре 1856 года Брамс вернулся в Гамбург и никогда больше не жил в доме Шуманов. Что же произошло?

На этот счёт существуют разные версии. По наиболее распространённой из них, Брамс не захотел связывать себя семьёй, предпочтя свободу, необходимую ему для творчества. «Инстинкт гения, - пишет его биограф А. Ноймайр, - подсказал ему путь самопожертвования и печального одиночества».  Так или иначе, но бегство Брамса ранило Клару. «Моё участие в его судьбе и творчестве, - писала она Иоахиму в 1863 году, - всегда останется горячим, но моё доверие к нему полностью утрачено».

Брамс так никогда и не женился, предпочитая время от времени посещать «улицы красных фонарей». Жалел ли он о своём одиночестве? Трудно сказать. До самой смерти он часто повторял: «Я, к сожалению, никогда не был женат и, слава Богу, до сих пор не женат». Иоганнес Брамс умер в 1897 году, на год, пережив ту, в которую он был так страстно влюблён и от которой так решительно отказался во имя - будем так считать - своего искусства.

История, начавшаяся так красиво и романтично, закончилась довольно печально.. Почему? Возможно, именно Роберт Шуберт – был той самой «темой», служившей источником вдохновения для двух талантливейших музыкантов своего времени, но свою – неповторимую, уникальную, единственную - тему они так и не нашли.
Действия:

пятница, 10 октября 2014 г.

Юбилейные осенние штудии


 8-9 октября прошли 5 юбилейные осенние штудии

   Молодых и креативных библиотекарей вновь встречал лагерь «Зарница» в городе Березовском. Наша библиотечная система не стала исключением. Несмотря на холод, ставший «визитной карточкой» штудий, атмосфера была теплой и уютной. А главное мы получили множество идей, позитива и эмоций! 
   Все участники плодотворно потрудились, ведь программа была очень насыщенной! Тренинги, которые были подготовлены,  помогли раскрыться и проявить свои творческие способности. 
   За круглым столом «Молодые молодым» библиотекари делились своим опытом работы. Благодаря этому было решено множество проблем, одна из которых, реализация закона о защите информации. Гриценко Галина Александровна столкнула нас в конфликтных ситуациях и рассказала пути выхода из них. Закончилось все торжественными мероприятиями, посвященными юбилею осенних штудий. 

Быть ли шестым Осенним штудиям?

Автор текста: Наталья Тюшева

Защита проекта. Участник Осенних штудий от ЦГБ им. А. С. Пушкина Тюшева Наталья

Презентация "Моя библиотека в моем городе"

Участник Осенних штудий от ЦГБ им. А. С. Пушкина Анастасия Пермякова

Тренинг и его участники


Молодые и активные библиотекари Урала и их преподаватели

Действия:

четверг, 9 октября 2014 г.

Fahrenheit 451°F: …посмотри на мир, что лежит перед тобой!


Когда Гитлер сжигал книгу, я остро чувствовал, уж простите меня, будто он убивал человека. Впрочем, в конечном итоге истории, люди и книги — одной плоти.
Рэй Брэдбери.

Библиотека им. А.С.Пушкина продолжает собирать любителей кинематографа в своих стенах. 5 октября в клубе «Кинопоказы. Каменск – Уральский» состоялся просмотр фильма 451 градус по Фаренгейту (Fahrenheit 451), снятый по одноименному роману Рэя Бредбери. Год выпуска 1966. Этот фильм стал первой англоязычной и первой цветной картиной Франсуа Трюффо, а в главных ролях блистали Оскар Вернер и Джули Кристи.

Почему такое название… В эпиграфе романа говорится, что температура воспламенения бумаги — 451 °F (233 °C).

Хотя, в  качестве названия фильма рассматривался вариант «Феникс», чтобы придать ему более интернациональный характер, но, в конце концов, Трюффо остался верен названию, данному Рэем Брэдбери.

Роман антиутопия. Сюжет довольно прост и вместе с тем драматичен. Дома стали несгораемыми, а пожарные стали сжигателями книг. Чтение уже давно запрещено законом — как занятие, делающее людей несчастливыми. Пожарные сурово преследуют оставшуюся горстку чтецов-нелегалов.

Кадр из фильма.

Главный герой романа, Гай Монтэг, работает «пожарным» (что в романе подразумевает сожжение книг), он не прочел за свою жизнь ни одной книги, но все же вместе со своей бригадой безжалостно преследует книголюбов и не может понять, почему они так цепляются за ворох старой бумаги.


По дороге с работы домой Монтег знакомится с молодой учительницей Клариссой… Вот она то и перевернет все его представления о жизни.

Роман был экранизирован и неоднократно поставлен  на сцене. В 1966 году фильм по повести снял Франсуа Трюффо, бережно перенеся на экран образы из книги. Режиссёр позволил себе неожиданный эксперимент, задействовав в роли Клариссы и в роли жены Монтэга (которого играет Оскар Вернер) одну и ту же актрису (Джули Кристи).

Кадры из фильма.

 Несмотря на некоторые разногласия режиссёра с самим Брэдбери, эта экранизация уже считается классической.

Фильм снят смело и своеобразно, без попыток воспроизвести книгу дословно. Колоссальное количество времени занимают сцены сжигания книг — минутами можно наблюдать крупные планы горящих страниц. Жуткое, надо сказать, зрелище. Прав, тысячу раз прав Брэдбери, кажется, что сжигают живых людей.

Ещё один интересный момент —  в течение фильма практически ничего нельзя прочесть, за исключением, пожалуй, названий на обложках сжигаемых книг. Название картины  и открывающие фильм титры произносит голос за кадром, и даже газета, что берёт Монтэг, сплошь из картинок… Текста нет.

Сюжет книги не совпадает с фильмом. Хотя, для этого фильма это необязательное условие. Например, Кларисс выживает в фильме и в конце покидает город вместе с Монтэгом. Кроме того, в фильме отсутствует один из центральных персонажей романа — профессор Фабер. Он появляется лишь мельком в одной сцене как старый человек, спящий на скамейке в парке.
Кинопресса неоднозначно отнеслась к фильму после его выхода. Мартин Скорсезе называл его недооценённым, четко повлиявшим на его собственные работы. Автор романа Рэй Брэдбери экранизацией был доволен. Однако, утверждение на двойную роль Джули Кристи считал ключевой ошибкой.

Мало внимания уделяется остросюжетным моментам — сценам погони, войне и прочим. В книге остаётся неясной и судьба Клариссы. Она просто растворяется к концу романа. Брэдбери говорил, что, если бы писал роман «сейчас», то непременно бы ввёл её ещё раз в конце книги. «Она слишком хороший персонаж, чтобы можно было её потерять». Поэтому во всех сценических постановках романа Брэдбери ещё раз выводил её на сцену (ненадолго, ближе к концу действия). И этот фильм не стал исключением.

Связь сегодняшней реальности и кадров, снятых почти 50 лет назад очевидна. Часто ли мы говорим о том, что думаем или чувствуем? Утром спеша на работу, вечером  - домой, забывая, не успевая остановиться и задуматься… например, о … да хоть о чем, например!

Обсуждение после фильма.
 


Равнодушным после просмотра не остался никто. Это и понятно. Фильм очень трогательный. Динамичная музыка, яркие, лишенные полутонов цвета, строгие костюмы, напоминающие военную форму, обустроенный всяческой «машинерией» быт... Режиссеру великолепно удалось передать на экране стерильность мира будущей цивилизации, паническую боязнь ее рядовых граждан нарушить малейшие запреты.

Мысль. …без книг не будет никаких противоречивых мыслей и теорий и никто не будет выделяться, становиться умней соседа. А с книгами — «кто знает, кто может стать мишенью хорошо начитанного человека?». 

Наверное, собираясь вместе и обсуждая просмотренные фильмы можно несколько иначе посмотреть на мир.

Посмотри же вокруг, посмотри на мир, что лежит перед тобой! Лишь тогда ты сможешь по-настоящему прикоснуться к нему, когда он глубоко проникнет в тебя, в твою кровь и вместе с ней миллион раз за день обернется в твоих жилах.
Все он же – великий мастер слова Рэй Брэдбери.

Все это для того, чтобы понять, что мир уступает дорогу тому, кто знает куда идёт...

Сайт:http://raybradbury.ru/
Действия: