пятница, 31 августа 2012 г.

Отпуск в Бендерах.


Замечательное время – отпуск! Середина лета. Июль. Давно я не выезжала дальше Уральского региона.  И вот решилась на дальнюю поездку – в Бендеры. Старая дружба позвала в дорогу. 26 лет я не виделась с подругой и 26 лет не была в Бендерах.  За это время изменилось в нашей жизни если не все, то многое.


Город Бендеры - второй по величине город  Приднестровской Молдавской республики, встретил меня тихой, немного запущенной провинциальностью советских времен. Несмотря на то, что город не очень большой, население составляет 103000 человек.
Город Бендеры.

Погода стояла по-летнему жаркая, днем доходило до +45 градусов. А температура воды достигала +28 градусов….

Хорошо, что дом подруги находился рядом с набережной реки Днестр. Там я купалась почти ежедневно….
Набережная Днестра.
Днестр.
Днестр на закате.
Кроме общения с подругой, я посетила святые места.

Действия:

четверг, 30 августа 2012 г.

История про кота Игнасия, трубочиста Федю и Одинокую мышь

«В каждом взрослом человеке глубоко спрятан тот мальчик или девочка, которыми они были в детстве. Ребенку иногда бывает трудно и неинтересно читать взрослые книги, зато некоторые взрослые не потеряли способности читать детские».
(Из аннотации к сборнику сказок Л. Улицкой)
     Такой автор как Людмила Улицкая в особых представлениях не нуждается. Ее книги «Казус Кукоцкого», «Искренне ваш Шурик», «Сонечка» и др. читали если не все, то многие. Писательница завоевала признание читателей и на родине, и за рубежом. Ее книги переведены на многие языки мира, она - обладательница престижных премий и лауреат Букеровской премии 2001 года.
    Недавно в руках моей коллеги я увидела эту книгу Людмилы Улицкой «История про кота Игнасия, трубочиста Федю и Одинокую мышь». На вид и по характеру изложения книга как будь-то бы детская, но история, изложенная в ней весьма житейская. Сюжет интересный. И как мне показалось, нужно и можно не воспринимать всё напрямую, а ловить какой-то потаённый смысл. Можно смело проводить параллели, искать образы...
  Одинокая мышь потому была одинокой, что «у нее был нелюдимый, а точнее немышимый характер». Она очень редко виделась с родней, но всегда писала им поздравительные открытки – ровно 188. «От этой бесконечной писательской работы у Одинокой Мыши немного испортилось зрение, и ей пришлось заказать очки. Но, несмотря, ни на что, она любила писать эти поздравления. Ведь когда пишешь письма, не чувствуешь себя одинокой». И «когда звонит телефон, не чувствуешь себя такой одинокой». Думаю ситуация знакома, тем, кто когда-либо испытывал чувство одиночества. С той лишь разницей, что вместо открыток – социальные сети.
    «Одинокая Мышь еще со времени работы в переплетной мастерской очень любила книги, особенно старинные, в переплетах из настоящей кожи, с очень приятными на вкус иллюстрациями. Что и говорить, в старое время типографские краски были гораздо вкуснее теперешних. К примеру, Медицинский атлас: картинки в нем цветные, все цвета хороши на вкус, а красный – лучше всякого пирожного».
   «В конце концов, у Одинокой Мыши скопилось великое множество всякого добра, которое завалило всю мышиную квартиру и причиняло массу неудобств, как это всегда бывает с имуществом, и чем его больше, тем больше от него неудобств». Шкаф со всем добром, нажитым честным трудом заменил Мыши дом, а вещи общение. «Мышь больше всего на свете любила свой дом-шкаф и часами любовалась своими богатствами: перекладывала, перебирала. Особенно приятно было заниматься этим в плохую погоду».
   Как мне показалось, книга о жизни и одиночестве. И вроде как не про мышь вовсе. Ведь сколько людей испытывают чувство одиночества, замыкаясь в нем и пытаясь компенсировать свое одиночество материальными благами и ценностями. Но счастья в материальном так и не находят, лишь только тревоги.
   Но в конце, как в детской сказке все кончается хорошо. Потеряв однажды практически все, Одинокая мышь приобрела друга в лице трубочиста Феди и нашла свою любовь и счастье (Таракана) и перестала быть одинокой.
   Стоит отметить замечательное оформление у книги. Квадратный формат, мелованная бумага (в этой книге - очень глянцевая), хороший шрифт и замечательные иллюстрации художницы Светланы Филипповой придающие тексту определенный трогательный шарм и атмосферу. В 2005 году художница за иллюстрации к сказкам Людмилы Улицкой получила первую премию Ассоциации художников графических искусств на выставке произведений московских художников книги.
Действия:

понедельник, 27 августа 2012 г.

Литературное граффити на улицах Харькова

   Могут ли классики отечественной литературы вдохновить представителей урбанкультуры? Оказывается, могут! Да еще как! Вот, например, Пушкин и Гоголь. Теперь их изображения можно встретить на улицах украинского города Харькова. Знали бы они, что их личности и творчество через века вдохновят харьковских граффитистов! Так в настоящее время в Харькове, Гоголь «живет» на улице Гоголя, а Пушкин, конечно же, на улице Пушкина.
фото с сайта: http://turbina.ru

фото с сайта: http://turbina.ru

фото с сайта: http://turbina.ru

фото с сайта: http://turbina.ru

фото с сайта: http://turbina.ru

фото с сайта: http://turbina.ru

фото с сайта: http://turbina.ru

фото с сайта: http://turbina.ru

фото с сайта: http://turbina.ru

фото с сайта: http://turbina.ru

фото с сайта: http://turbina.ru

фото с сайта: http://turbina.ru
   Во истину тема классики вечна! Правда, что только с нашими классиками литературы не делают:  уже и в костюмы спортивные переодевали и на стенах рисуют…
   К своему сожалению, я видела только граффити на улице Пушкина и вот этот памятник Гоголю
недалеко от улицы Гоголя, а вот стену с граффити – нет.
   Впрочем, харьковчане, темой Пушкина и Гоголя в «наскальной живописи» не ограничились. Посмотреть на другие «шедевры харьковских граффитистов» можно на сайте Турбина. ру. Вот некоторые из них: виды Госпрома – одной из достопримечательностей Харькова,
фото с сайта: http://turbina.ru
Ослик Иа
фото с сайта: http://turbina.ru
и человек читающий.
фото с сайта: http://turbina.ru


   P.S. В нашей библиотеке, когда-то до ремонта, по случаю переезда абонемента, тоже было граффити. К сожалению, удачных фотографий нет, но есть фото с мероприятия. На нем немного видно профиль Пушкина и надпись LIBRARU.
   P.S. S. И еще о Харькове и его жителях. Харьковчане народ с юмором, как впрочем, и все украинцы.  В чем я сама убедилась в прошлом году, побывав на Украине и, конечно же, в Харькове (об этом как-нибудь в другом посте).  Вот этот памятник харьковчане в шутку называют «Пятеро воруют холодильник». Находится он на площади Конституции, также известен как «Четверо выносят холодильник из ломбарда», «Трое из ломбарда» и «Двое с холодильником», ибо ранее возле памятника, в подвале здания нынешнего Исторического Музея, находился ломбард. Разница в цифрах происходит из-за подобия памятника японскому саду камней — фигур пять, но одновременно их можно увидеть только сверху.
   Сейчас, наверное, этого советского памятника уже нет.  Т.к. в прошлом году в конце своего пребывания в Харькове мы видели, как его демонтируют.
Действия:

пятница, 24 августа 2012 г.

Кофе для выходных.



"Если в доме нет специй и вода только водопроводная, а хорошего кофе все равно хочется, можно попробовать с ним договориться, в смысле, поговорить с кофе, пока он варится. Можно просить его быть вкусным, как будто его сварили со специями, а можно рассказывать ему разные истории. В данном случае значение имеет не тема беседы, а внимание. Один мой хороший друг умеет заговаривать дешевый, дрянной кофе до умопомрачительного состояния, мне же такие фокусы удаются только с более-менее качественными зернами." (Рецепт от Макса Фрая)

Фрaнческо Пикколо. Минуты будничного счастья.

Для каждого они свои. Минуты. Которые будничные. Объединить их может только одно – Счастье. Попытаемся?..

Прав все – таки Макс Фрай, когда говорит, что с чашкой кофе в руках гораздо интереснее читать всякие разные книги, которые раньше тебе казались скучными.

 Итак. Берем кофе и…

«Ты никогда летом не уезжаешь. Днем сидишь дома,  a вечером бродишь по городу. Это твоя любимaя в году порa. Август. Вернее, середина aвгустa. Неделя, мaксимум десять дней - прекрaсное время. Все рaзъезжaются, a ты остaешься. Это твой отпуск без отпускa.
Предстaвь себе. Что у тебя есть бaлкон с видом нa весь город, откудa с нaчaлом июня ты видишь, что нaроду нa улицaх прибaвляется и что ночью никто не торопится домой - людям есть чем зaняться, только успевaй. В кaкой-то момент, прaвдa, ты зaмечaешь, что нaроду внизу стaновится меньше. Если до тебя, когдa ты свесишься через пaрaпет, донесутся уличные рaзговоры, ты услышишь, что люди прощaются: зaвтрa я уезжaю, увидимся после отпускa. Постепенно город пустеет. В середине aвгустa город покидaет последний из твоих друзей и ты нaконец остaешься один.»

Книга настроений. То есть под настроение. Или, лучше сказать, для настроения…

Это своего родa мозaикa, сочетaющaя рaзновеликие детaли. Отпуск без отпуска. Своего рода тур выходного дня. Самое что ни на есть нужное…

«Твой отпуск без отпускa - ты это тaк нaзывaешь. Тебе нрaвится, что ты в городе полуголых инострaнцев, фотогрaфирующих кaждый уголок. В сaмые жaркие чaсы ты сидишь домa, ешь мaло, но зaто непрерывно читaешь, смотришь фильмы, которые зaписaл в прошлом году. Перед тобой летняя стрaницa "Репубблики", и ты время от времени тудa зaглядывaешь: нужно решить, что делaть сегодня вечером. К пяти чaсaм ты выбрaл мaршрут, который приведет тебя в три рaзных местa. К шести чaсaм из них остaется двa. К восьми - одно. Бывaет и тaк, что ты собирaлся вечером в теaтр под открытым небом, но, подъехaв к нему нa скутере, не остaнaвливaешься, проезжaешь мимо и колесишь по городу до глубокой ночи»

Коллаж из разговоров, воспоминаний, мыслей, поступков, впечатлений.

Чашка кофе, выпитая ранним утром, прогулка по вечерним улицам любимого города,
романтическое свидание, освободившееся место для парковки…

Все это минуты счастья, из которых и складывается жизнь.

Действия:

четверг, 23 августа 2012 г.

Кофе по – венециански.


Последние дни лета.  Звучит уныло. Хочется предложить всем почитателям кофе приготовить не совсем обычный (а точнее, совсем не обычный) согревающий напиток. Вам потребуется свободное время, не обремененное тяжелыми мыслями светлое настроение и оптимистичный настрой –  обязательное условие.  Иначе, зачем  все это?...

Для приготовления Венецианского кофе налейте бренди (15 мл) в подогретый бокал. Затем влейте приготовленный горячий кофе (30 мл). Сахар добавьте по вкусу.

Сверху положите взбитые сливки.  Одной ложки будет достаточно. Для украшения можно потрусить тертым шоколадом.

Но все это, конечно, полная ерунда.
Для того чтобы приготовить настоящий Венецианский кофе всем, кроме жителей Венеции, следует купить билет на самолет, поезд или автобус… гражданам России придется приобрести еще и шенгенскую визу. 

А вот тааам… но это совсем другая история. 

Мы же,  возвращаясь мыслями к нынешнему моменту  и думая о приятном... Да. О той же Венеции, например, берем приготовленный кофе (лучше сразу, пока не опали сливки… ) И - начинаем пить с удовольствием. 

Кстати, "Венецианский кофе" рекомендуют подавать в айриш-стакане и пить через соломинку. Пожалуй, для себя я налью в кофейную чашку. Все – таки  кофе…

Приятного настроения!


Иосиф Бродский. Fondamenta degli incurabili (Набережная Неисцелимых)

«Бодрая синева неба; солнце, улизнув от своего золотого двойника у подножия Сан-Джорджо, скользит по несметной чешуе плещущей ряби Лагуны; за спиной, под колоннадой Палаццо Дукале, коренастые ребята в шубах наяривают "Eine Kleine Nachtmusik" (Маленькая ночная серенада (соч. Моцарта), специально для тебя, усевшегося на белом стуле и щурящегося на сумасшедшие гамбиты голубей на шахматной доске огромного кампо. Эспрессо на дне твоей чашки – единственная, как ты понимаешь, черная точка на мили вокруг. Таков здешний полдень. По утрам этот свет припадает грудью к оконному стеклу и, разжав твой глаз точно раковину, бежит дальше, перебирая длинными лучами аркады, колоннады, кирпичные трубы, святых и львов – как бегущие сломя голову школьники прутьями по железной ограде парка или сада. «Изобрази», – кричит он, то ли принимая тебя за какого-то Каналетто, Карпаччо, Гварди, то ли не полагаясь на способность твоей сетчатки вместить то, что он предлагает, тем более – на способность твоего мозга это впитать. Возможно, последним первое и объясняется. Возможно, последнее и первое суть синонимы. Возможно, искусство есть просто реакция организма на собственную малоемкость. Как бы то ни было, ты подчиняешься приказу и хватаешь камеру, дополняющую что зрачок, что клетки мозга. Придись этому городу туго с деньгами, он может обратиться к Кодаку за финансовой помощью – или же обложить его продукцию диким налогом. И точно так же, пока существует этот город, пока он освещен зимним светом, акции Кодака – лучшее помещение капитала.»

Петр Вайль вспоминал, что «в первый раз Иосиф приехал в Венецию... зимой 1973 года. Его встретили и отвезли в его первое венецианское пристанище – пансион «Академия». Об этом у него есть свидетельство в «Набережной Неисцелимых»: «Мы высадились на пристани Accademia, попав в плен твердой топографии и соответствующего морального кодекса. После недолгих блужданий по узким переулкам меня доставили в вестибюль отдававшего монастырем пансиона, поцеловали в щеку – скорее как Минотавра, мне показалось, чем как доблестного героя, – и пожелали спокойной ночи… Пару минут я разглядывал мебель, потом завалился спать».

39 лет назад этому пансиону очень повезло: тут поселился человек, который написал в том же 73-м свою знаменитую «Лагуну»:

"Три старухи с вязаньем в глубоких креслах
толкуют в холле о муках крестных;
пансион «Академия» вместе со
всей Вселенной плывет к Рождеству под рокот
телевизора…"

"Так же повезло отелю «Лондра» на набережной Скьявони: здесь в 77-м Иосиф написал стихотворение «Сан-Пьетро» об одноименном венецианском островке в районе Кастелло, который ему очень нравился. Там редко бывают туристы, это такие рабочие рыбацкие кварталы Венеции, чем-то напоминающие любимую им Малую Охту в Питере. Тут старые обшарпанные дома с высокими трубами «фумайоли», древний собор Сан-Пьетро с покосившейся колокольней. С половины пятнадцатого до начала девятнадцатого века он, а не Сан-Марко, был кафедральным собором города. Стихотворение Бродского о знаменитом венецианском тумане – «неббия»:

"Электричество
продолжает в полдень гореть в таверне.
Плитняк мостовой отливает желтой
жареной рыбой…
За сигаретами вышедший постоялец
возвращается через десять минут к себе
по пробуравленному в тумане
его же туловищем туннелю…"

Он любил бродить по этим улочкам, в отдаленной части Венеции, мимо северной стены «Арсенала», от которой виден остров Сан-Микеле, мимо длинной стены госпиталя к площади Сан-Джованни и Паоло: «…Держась больничной стены, почти задевая ее левым плечом и щурясь на солнце, я вдруг понял: я кот. Кот, съевший рыбу. Обратись ко мне кто-нибудь в этот момент, я бы мяукнул. Я был абсолютно, животно счастлив».

Венеция – кошачий город, символ ее – лев, семейство кошачьих. Иосиф сам обожал котов…
А Венеция для него была больше, чем просто город, в котором можно жить: «Она во многом похожа на мой родной город, Петербург. Но главное - Венеция сама по себе так хороша, что там можно жить, не испытывая потребности влюбляться. Она так прекрасна, что понимаешь: ты не в состоянии отыскать в своей жизни - и тем более не в состоянии сам создать - ничего, что сравнилось бы с этой красотой. Венеция недосягаема. Если существует перевоплощение, я хотел бы свою следующую жизнь прожить в Венеции ..»

«Зимой в этом городе, особенно по воскресеньям, просыпаешься под звон бесчисленных колоколов, точно за кисеей позвякивает на серебряном подносе гигантский чайный сервиз в жемчужном небе. Распахиваешь окно, и комнату вмиг затопляет та уличная, наполненная колокольным гулом дымка, которая частью сырой кислород, частью кофе и молитвы. Неважно, какие таблетки и сколько надо проглотить в это утро, – ты понимаешь, что не все кончено. Неважно и насколько ты автономен, сколько раз тебя предавали, насколько досконально и удручающе твое представление о себе, – тут допускаешь, что еще есть надежда, по меньшей мере – будущее. (Надежда, сказал Фрэнсис Бэкон, хороший завтрак, но плохой ужин.) Источник этого оптимизма – дымка; ее молитвенная часть, особенно если время завтрака. В такие дни город действительно приобретает фарфоровый вид, оцинкованные купола и без того сродни чайникам или опрокинутым чашкам, а наклонные профили колоколен звенят, как забытые ложки, и тают в небе. Не говоря уже о чайках и голубях, то сгущающихся, то тающих в воздухе. При всей пригодности этого места для медовых месяцев, я часто думал, не испробовать ли его и для разводов – как для тянущихся, так и для завершенных? На этом фоне меркнет любой разрыв; никакой эгоист, прав он или неправ, не сумеет долго блистать в этих фарфоровых декорациях у хрустальной воды, ибо они затмят чью угодно игру. Я знаю, что вышепредложенное может весьма неприятно отразиться на ценах, даже зимой. Но люди любят свои мелодрамы больше, чем архитектуру, и беспокоиться мне не о чем. Странно, что красота ценится ниже психологии, но пока это так, этот город мне по карману – то есть до самой смерти, возможно, и после»

Листаю страницы дальше…

«Я всегда был приверженцем мнения, что Бог или, по крайней мере, Его дух есть время. Может быть, это идея моего собственного производства, но теперь уже не вспомнить. В любом случае, я всегда считал, что раз Дух Божий носился над водою, вода должна была его отражать. Отсюда моя слабость к воде, к ее складкам, морщинам, ряби и – раз я с Севера – к ее серости. Я просто считаю, что вода есть образ времени, и под всякий Новый год, в несколько языческом духе, стараюсь оказаться у воды, предпочтительно у моря или у океана, чтобы застать всплытие новой порции, нового стакана времени. Я не жду голой девы верхом на раковине; я жду облака или гребня волны, бьющей в берег в полночь. Для меня это и есть время, выходящее из воды, и я гляжу на кружевной рисунок, оставленный на берегу, не с цыганской проницательностью, а с нежностью и благодарностью»

Гениальный русский и американский поэт, эссеист, драматург, переводчик, лауреат Нобелевской премии по литературе, поэт – лауреат США … Много это или мало для 55 лет?..
Чеслав Милош: «Ничто в XX веке не предвещало такого поэта, как Бродский»

На свой риторический вопрос «Что мне сказать о жизни?» - он отвечал: «Что оказалась длинной»
Действия:

По дороге с облаками. Прогулка на уазиках.


Следующим днем мы решили побыть обычными туристами и поехали на автомобильную экскурсию на мыс Хобой. Эта скала находится рядом с тем местом, где Байкал достигает максимальной ширины – 79,5 км. Название мыса в переводе с бурятского означает «клык». Чтобы добраться до этого «клыка», нужно преодолеть лесную ухабистую дорогу на уазике. Дорога – кочка на кочке, крутые спуски с крутыми же подъемами. Уазик трясется, мы подпрыгиваем на сиденьях, в какой-то момент кажется, что машина несется прямо на дерево. Или вот взобрались на подъем, и, кажется, сейчас просто упадем вниз. В общем, американские горки отдыхают.
На экскурсии. 

По дороге останавливаемся на мысе Будун, откуда открывается вид на остров, из-за своей формы названный «Крокодильчиком». Затем была остановка на мысе Саган-Хушун, и мы узнали легенду о трех братьях, которые не послушались отца и тот превратил их в скалы на этом мысе.

Вид с мыса Саган - Хушун.
Мыс Саган - Хушун.

Наконец, уазик добрался до мыса Хобой – самой северной точки острова. Отсюда открывается красивейший вид на Большой Байкал, в хорошую погоду здесь видны полуостров Святой Нос и самый большой остров из группы Ушканьих островов.

Большой Байкал
...и еще Большой Байкал.
И здесь же, далеко внизу, мы видели байкальских нерп, плескавшихся в воде и отдыхавших на камнях.
Мыс Хобой. На камне внизу - нерпы. 
Мыс Хобой. Да... высоко. 
На Хобое невероятная красота. 
Вдоволь нафотографировавшись, вернулись к уазику, где нас ждала сваренная нашим гидом вкусная уха из байкальского омуля. А после обеда заехали в местечко Узуры. Здесь находится метеостанция, а также работает прокат лошадей, чем я, конечно же, воспользовалась.
Рабочий поселок Узуры. Коновязь.

Лошади здесь гуляют где хотят.
Жеребята сторожат своих мам. 

Каждый с той лошадкой, на которой катался. 
И еще несколько фотографий...
Лиственница.
Мы и Большой Байкал.
Мыс Хобой., коровка. 
На Хобое.
 Хобой.
Тоже на Хобое.
Хобой, а падать высоко. 
Погладь пузико...
Автор: Ольга Лобова.
Фото: Ольга Лобова.

Продолжение следует...
Действия:

понедельник, 20 августа 2012 г.

По дороге с облаками. Прогулка до Шаманки.

Первым байкальским утром мы вышли на прогулку до знаменитой скалы Шаманки, места паломничества всех туристов, приезжающих на Байкал.
Скала Шаманка. 
 Местные отправили нас на Шаманку через Маломорский рыбозавод, единственное действующее предприятие на острове: «Вы через него идите, через него все ходят…»

Пролезли через решетку завода… и увидели кладбище кораблей. Насквозь проржавевшие останки с гордыми именами «Стремительный», «Император» выброшены на берег вместе со многими другими катерами и лодками. Были здесь и действующие суда.

Рыбаки сказали, если мы хотим свежую рыбу, то надо приходить к 7 утра, когда суда возвращаются с уловом. Никто из нас в дальнейшем не решился на этот подвиг.

Мы пошли дальше по берегу, по краю которого встретили множество божьих коровок и целые тучи непонятных насекомых, которые взбирались по ногам, лезли в лицо, в общем, вели себя по-хамски. Даже название их не хотелось узнавать. Наконец, вышли на мыс Бурхан, на котором и стоит скала Шаманка.
Мыс Бурхан и скала Шаманка.
Бурхан – это одна из девяти святынь Азии. Мыс считается священным для верующих бурят, а скала со сквозной пещерой долгое время оставалась запретной для посещений – здесь совершались жертвоприношения духам. И сегодня сохранились отголоски этих традиций: каждый год 2-го августа на Шаманке собираются все шаманы северного толка и совершают обряды очищения – «бурханят». Жаль, что мы приехали на два месяца раньше!
на обратной стороне Шаманки.
Скала очень красивая, но мы идем дальше. Впереди – белесые песчаные пляжи, и, если бы не холод и низкие сосны, буквально цепляющиеся за песок и гальку, эти пляжи можно было бы принять за тропические.
Пляж.
На том берегу  Саяны, а белое на них - это снег.

На одном из таких пляжей мы встретили мужчину, сидевшего на поваленном дереве и задумчиво смотревшего вдаль. Разговорились. Оказывается, он ученый-орнитолог, на Байкале живет уже 30 лет. Он многое рассказал про Саяны и исток реки Лены, про байкальские гранаты и про то, что, полюбив Байкал, будешь возвращаться сюда снова и снова…

И еще несколько фотографий...
Байкал.

Выглянуло солнышко.
Здесь деревья растут из песка...
...и цветы тоже.
Орудие массового умиления - самоеды.
Пес, который гулял сам по себе.
Рододендрон даурский.
Хужирская библиотека
Я - юный натуралист. 
Автор: Ольга Лобова.
Фото: Ольга Лобова.
Действия: